СВЕТСКАЯ БЕСЕДА Как обычно, плотно позавтракав надеждами на лучшее, я вышел из дому в холодный март. Настроив походку так, чтобы не заляпать сзади штаны, я зашлёпал вдоль несущегося по асфальту ручья в сторону электрички. Я не сразу заметил, как мокрый бездомный пёс вылез из-под насиженной бабками лавки и засеменил рядом. - Мне нечего тебе дать. – Произнёс я вслух. - Я в принципе не голоден. Я остановился. Определённо это сказал пёс. Я мысленно записался на МРТ. - Это же ты сейчас говоришь, да? - Прикинь. Я нацепил на себя отстранённый вид. Я всегда так делаю, когда мне страшно. - Да я понял, что ты. Просто сначала перепутал с… вон той рябиной. - Чувак, рябины не разговаривают. Они же деревья, в курсе? - В курсе. А ты, вероятно, какой-то волшебный пёс? - Да. Я заколдованный принц Брунея. На рейсе «Эйтихада» я выбрал халяльную курицу, и она оказалась проклятой. - Серьёзно?! - Конечно нет, да что с тобой, мужик?! И давай уже пойдём – ради нашей беседы расписание электричек не поменяют. Мы двинулись дальше, косясь друг на друга. Он – насмешливо, я – с некоторой опаской. - Но погоди-ка. Если ты обычный бездомный пёс без всякого там налёта волшебства, то по логике получается, что все собаки разговаривают? - Бинго, приятель. - Тогда почему вы молчите? - Мы слушаем. Если начнём отвечать, люди больше никогда не доверятся нам полностью. И мы перестанем быть лучшими друзьями. - Звучит довольно здраво. - Да мы вообще, знаешь, не дураки. Ну может быть кроме болонок. Ну и ещё шпицев. Но это так, моё субъективное мнение. По пути нам встретилась хмурая дама, отчитывающая по телефону некую Людмилу за отвратительный шрифт в презентации. Рядом с дамой дефилировала бездомная мохнатая сука важного виду. - Здарова, Свет! – Поприветствовал пёс важную суку. Та высокомерно кивнула, но улыбка краешком пасти выдала, что высокомерие напускное. - Клянчит еду? – Спросил я пса. - Нет. Иногда мы пристраиваемся к прохожим, чтобы немного пофантазировать. - О чём? - Представляем, что мы чьи-то. Что мы кому-то нужны. И нас скоро приведут домой, помоют лапы, пока мы кусаем тёплую струю воды. А потом мы кладём голову им на колени и смотрим глаза в глаза. И виляем хвостом, разгоняя одиночество. - Странные фантазии. - У вас такие же. - Прав. Интересно, подумал я. Этот пёс выбрал меня для своей уютной фантазии. Хоть для кого-то я был избранным, и меня даже одолела некоторая гордость. Но пёс быстро спустил меня на планету. - Неееееет, бро, ты для меня – наркодилер. - Чего?! - Я нюхаю твои мысли, и меня штырит до вечера. Могу полсвалки потом сожрать и лужу выпить. - У мысли есть запах? - Ещё какой. Ты не представляешь, какое амбре иногда люди источают, хоть нос отрубай. А у тебя прям радуга. - Да обычные у меня мысли. - Чувак. Ты вышел из дома и представлял, что асфальт – это лава, ручеёк – горная река, а ты типа на вертолёте летишь искать пропавшую экспедицию! - Ничего я такого не думаю! – огрызнулся я и предательски покраснел. - Ты ещё тихо так делаешь «Т-р-р-р-р-р!», чтобы у тебя картинка в глазах мелко тряслась – типа ты в вертолётной кабине. Братан, это чистый кокс! Не разбодяженый говном вроде мысли, где печать фирмы или вариантов решения сирийского вопроса! Мы дошли до перекрестка, и пёс остановился. - Всё, дальше не моя территория. Пока, брат. – Пёс шумно втянул воздух и чуть дёрнул головой. – Ещщщё разз… На поссссошок… Уххх! Мой наркоклиент махнул на прощание грязным хвостом и скрылся отходить за гаражами. А я пошёл дальше, насупившись от тяжких дум. Даже собака считает меня идиотом. Какая прелесть. Надо срочно взрослеть. Глядишь, тогда и чьи-нибудь женские колени появятся, на которые я положу свою нечёсаную башку. Но это было не самым обидным. Пропавшую экспедицию я так и не нашёл. - «Палитра», это «Красный-5»! Возвращаюсь на базу, как приняли? Т-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р… (с) Кирилл Ситников