В мире моих представлений об идеальном убежище убеленного сединами внятного и властного мудреца огромную роль играет высоченный забор. Или, точнее сказать, стена толстенная, выложенная оробевшими циклопами из гранитных монолитов. Что ещё нужно кроме стены вокруг моего неброского убежища? Вал, состоящий из могил циклопов, надорвавшихся на стройке в прошлом году. Может быть ещё и ров, в котором с удобством живут разнообразные существа и просто откровенные чудища. Иногда огнедышащие, выползающие из спекшейся тины на рёв моего рога. Иногда же просто ядовитые, откликающиеся на имя Толик. Важен вопрос о башнях. Основной принцип башен моего забора - их должно быть очень много. Для начала - 40 штук. Треть проездные, а остальные - глухие такие башни должны быть. Между башнями обязательно должны быть протянуты всякие обросшие зеленью и прочей плесенью провода, верёвки, потребные цепи. Между башен по часам обязаны летать почтовые голуби, посверкивать гелиографы, метаться эстафеты, свистеть стремительно пневмопочта, чуть звякая о заклёпки медных труб. Передача моих очередных озарений о природе, обществе, символах, числах и знаках судеб не может прерываться не на секунду. Не говоря уже о распоряжениях по натуральному хозяйству. Жить без забора мудрецу тяжело. Он предоставлен стихиям, соблазнам и разным прохожим. Мудрец без забора - доступная игрушка окружающих. Обнеся же забором часть мира, мудрец с дерзостью становится господином доставшейся ему природы и уворованных ранее вещей. Кто приблудится к страннику? Да никто. Белый пудель и тот норовит сбежать. А вот к обнесенному частоколу кудеснику стремится всё. Кто подарит поросёнка привалившемуся к пню толкователю? Никто. Спросите у себя. Никто. А вот ко мне, зазаборному чудотворцу, уже вчера притаскивали всякое. Потому как забор для меня - не декорация, скалящаяся огрызками осклизлых кольев, а важная часть творческой лаборатории, внутри которой я по-менделеевски ухаю над дымящимся чаном. Без забора человек скован, его видно соседям, походка такого человека нарочита, жесты наиграны, взгляд суетлив, надо траву стричь и одеваться в одежду не из листьев хотя бы к обеду. Человек без забора становится элементом пейзажа, какой-то достопримечательностью поселка, доступной и обрыдлой. На тебя показывают пальцами, зевают. Ты скучен и не принадлежишь сам себе. А вот выстрой стену и о твоём появлении перед магазином люди будут складывать легенды, бережно записывать даты твоих явлений на обоях, робко оглядываться на твою твердыню во время своих свадеб и, не знаю, что там у них ещё, обрезаний, может, или крестин. Перед смертью люди будут передавать свидетельства о тебе, молодея навсегда лицами и закрывая глаза руками. Построй забор, окружи себя тайной, ходи как хочешь, за кем хочешь и в чём хочешь хоть до ужина. Терзай и покоряй. Ты - легенда. Два самосвала кирпичей и ты легенда. Джон Шемякин