No smoking Баба Клава приходила в морг покурить. Табличка «No smoking» на двери совершенно ее не смущала. Хотя бы потому, что никакого смокинга Клавдия Семеновна не носила. Только больничный халат да чепчик. Хранилище тел сияло спокойствием и прохладой. И пока наверху, в инфекционном отделении, царили шум и гам, подвал приветствовал санитарку тишиной. Врачи, медсестры, технический персонал - все до одного боролись с пандемией. Каждый нуждался в пяти минутах уединения. Которого точно нельзя было найти в общей курилке во дворе. Баба Клава достала из помятой пачки "Беломора" папироску, чиркнула спичкой и с удовольствием затянулась. «Old habits die hard!» - как говорила внучка Сашенька. Баба Клава понятия не имела, что это значит, но всегда радовалась тому, как ловко Сашка управляется с иностранными языками. Пепел упал в кровяной желоб, Клавдия Семеновна поправила шапочку и включила плеер. Подарок Сашеньки. Чтобы ба не грустила на карантине. «Test your might...» - завела чудная штуковина. Баба Клава принялась отстукивать ритм ногой. Она бы подпела, да слова давались ей худо. То ли дело Саша - умница из умниц. Щебечет по-английски, как истинная леди. «Test your might» - музыка заглушила щелчок за спиной санитарки. Кто-то коснулся ее плеча, и баба Клава от неожиданности выронила «шарманку» и сигарету. Дымок повис в воздухе, густой, как неловкая пауза. - Ты откуда вылез, милок? - спросила Клавдия Семеновна, повернувшись к нежданному гостю. Тот выглядел болезненно. Голый, бледный, худой. Лицо наполовину скрыто бинтами. Он угрюмо молчал, пялясь старушку в зеленой робе. - Чего раздет-то? Замёрз небось? - незнакомец замычал, видимо, в знак согласия. - А пошто откопался? Баба Клава пригляделась к узкому шраму, идущему от причинного места до груди. А после перевела взгляд на секционный стол - пустой, чего она и опасалась. - М-м-м-мозги, - наконец произнёс странный мужик и принялся сучить руками, пытаясь ухватить собеседницу. «Fight!» - грохнуло в наушниках, свивших гнездо на полу. Клавдия Семеновна не растерялась. Однажды, Сашенька показывала ей фильм о ходячих мертвецах. Ловко увернувшись от синюшных пальцев, баба Клава подскочила к шкафу, где хранила инвентарь ее сменщица. Если уж сражаться, то своим оружием. В кармане халата санитарка нащупала маску и натянула ее на лицо. Мало ли, вдруг усопший еще и заразный. Зомбак, звонко шаркая босыми ступнями, последовал за «жертвой». Все произошло очень быстро. Притаившись за дверцей, баба Клава вцепилась одной рукой в ведро, а другой - в поломойку. Когда покойничек подкрался ближе, она, с криком «ю шел нот пас!», достойным Гендальфа, ринулась в атаку. Перевернув на голову бледному ведерко, санитарка прицелилась рукояткой швабры и сделала два «выстрела». В живот и грудь. Мужик, вернее то, что от него осталось, зашатался, лишенный зрения и равновесия. Он попятился задом и вписался в стол, на котором недавно был препарирован. Как и рассчитывала Клавдия Семеновна, мертвяк споткнулся и грохнулся. Симфония железного ведра и бетонного пола отозвалась эхом по всему помещению. Баба Клава решила не останавливаться на достигнутом, и во что бы то ни стало, добить зомби. Она резко подскочила к нему и пару раз огрела по ребрам: - За себя и за Сашку! Чего доброго, еще выберется из больницы и, привет, конец света. Покойничек застонал, прямо как человек, и попытался подняться. За что получил по «железной шляпе» на посошок. - Клавдия Семеновна… - взмолился он подозрительно знакомым голосом, - хватит, прошу вас! Баба Клава опешила и лишилась дара речи. «Усопший» с трудом сел и снял «головной убор». - Я, конечно, знал, что у вас со зрением плохо, но такой боевой прыти не ожидал… - Евгений Евграфович?.. Ты что ли? – вымолвила, наконец, санитарка. - Кто же еще… - отозвался патологоанатом, потирая ушибленные места. Клавдия Семеновна обессиленно стекла по стенке: - А зачем это?.. Ты что же?.. Нашто так старуху пужать?.. - Напужаешь вас, ага. А затем, чтобы вы здесь у меня не курили. - Ну вас! - баба Клава сняла маску и подцепила новую сигаретку. - И ваш врачебный юмор. Через пять секунд, оба фигуранта несостоявшегося зомби-апокалипсиса хохотали. - Расскажу Сашке, обсмеется, - утирая слезы, резюмировала санитарка, - а ты бы оделся, Евграфович. Не на пляжу, чай. - Ну, вы, конечно, Саб Зиро, Клавдия Семеновна. Ничем вас не проймешь, - Евгений Евграфович смирился с неизбежным - запах «Беломора» пробрался в ноздри. - Так я, милок, и похуже видала. «Excellent» - подытожил из угла плеер. Больше баба Клава в морге не дымила. Чтобы не травмировать коллег, разумеется. Табличку про смокинг торжественно отправили в утиль. © Анна Фурман