В один прекрасный день наша мама-тёща решила, что ей нужен кухонный гарнитур. Может быть это было как-то связано с расположением звёзд, а может быть с переездом в новый дом, но захотелось. А если ей захотелось, то оно будет скоро стоять и всем говорить: — Здравствуйте. В выборе мебели я не участвовал, я присутствовал при оформлении заказа. Наша мама, прочитав спецификацию и поставив лейку на землю, уточнила: — Я правильно понимаю, что фурнитура будет марки А, фасады Б, материал С, а срок Ч? И всё это будет за всего лишь столько денег? — Правильно! — радостно воскликнул представитель подпольного мебельного цеха, предчувствуя денежные поступления от только что состоявшегося Nаёbа населения, и тоже подписал договор. В день икс, как и ожидалось, гарнитура не было. Мама позвонили в цех, услышали о страшных обстоятельствах и пошли с лейкой в теплицу. Больше о себе она не напоминала. Когда о себе напомнили цеховики, меня в роли молчаливого таксиста взяли на приём мебели. Вы видели, как танк переезжает пушки, машины и прочую бздень? Вот с таким же спокойствием она сообщила, что всё представленное здесь не соответствует спецификации и ткнула в договор. Менеджер плакал, рабочие молчали, а директор попытался выяснить: — А Вы знаете, сколько бы стоила мебель с такой фурнитурой? — Конечно, — ответили мама. — Именно по этой причине я подписала договор, потому что у вас цена процентов на 30 ниже рынка. Ну, это сантименты, я жду мебель. Привезли мебель, привёз её неопытный начальник цеха лично. Закончив монтаж, он попытался сделать комплимент даме с лейкой, сообщив, что она очень редкий заказчик, и не устраивала шум из-за нарушений сроков. И он это очень ценит. И вот здесь его ждал ещё один удар. Ему отдали ровно половину суммы, ткнув в пункт договора о штрафных санкциях за просрочку, и сообщили, что шум — это не тот метод, которым добиваются соблюдение сроков. Коммерческий директор мебельной фабрики советского периода с лейкой в огороде, это я вам скажу сила. Многие понимают, но уже потом. © Сергей Сергеевич Серегин