На дворе стоял 1982-й год. Воспитатели детского сада "Ласточка" крестились и шептали "Отче наш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́...", прям так, по старо-словянски и шептали, с соблюдением всех знаков препинания и особенностей произношения, ибо были очень благодарны руководству сего дошкольного учреждения. А еще пуще были они благодарны кому-то там на небесах, кто сподвигнул начальство на сие благое деяние -  в̶ы̶п̶е̶р̶е̶т̶ь̶ выпустить Юльку в школу, не дожидаясь, когда той исполнится 7 полных лет, тоесть через годик. А вот прям так в школу и пойдет, без 20 дней семилетка. Девка умная, сообразительная, не по годам, развитая -  м̶а̶т̶ь̶ ̶е̶ё̶ ̶з̶а̶ ̶н̶о̶г̶у̶  золотое преобретение школы, надо сказать. Ах, как не любила Юлька "тихий час" в детском сaду!!! Вообще, напрочь, навзрыд... А поскольку взрыд случался часто, Юлька во время тихого часа с завидной постоянностью стояла носом в углу. Да тут прям, в крридоре возле спальни. В трусах и майке, в сандалях на босу ногу. Стояла и думала о своем, о Юлькином. Прослушав обычную, грозную нотацию от няни Нины Ивановны, Юлька утирaла сопли, слёзы и начинала считать пупырышки на стенке выкрашенной в бледно-голубой цвет. Пупырышек было каждый раз много, пока пройдешься пальцами по части, уже и "Пусть бегут неуклюжи" допоешь. А то что там воспитательница из спальни шипит, так это она нервничает, что дети проснутся, это-ж понимать надо, как она нервничает. Однажды, в свой обычный постой в углу, Юлька вспомнила горку. Обычную широкую горку во дворе детского сада. Темболее в ходе воспоминаний оказалось, что воспитательница ушла куда-то. Грозная няня Нина Ивановна гремела мытьем посуды в группе, и поэтому ничто не предвещало границ Юлькиным фантазиям. И вот, предварительно подняв мальчика Диму, а проснулся он или нет Юльку не интересовало, она пошла во двор. Прям в трусах, майке и сандалях на босу ногу. Дима поперся следом, ибо был виноват зараннее и достаточно давно. Как-то во время драки за шкафчик со значком Вишенка, Юлька надавала по щам Димоше, и он, то-ли от растерянности, то-ли в пылу мести - описался. И сильно напрудил Юльке в сандаль. Шкафчик со значком "Вишенка" остался за Юлькой, мальчик с тех пор разонравился. А ведь когда-то была любовь. Вот она, горка. Такая красивая, в зелено-желтую полоску, на белом остове. Кататься было весело, но не интересно, потому что драться за доступ на горку было не с кем. Залез - скатился, опять залез, опять скатился. Еще по паре раз и всё, зад уже болит, потому как трусы и майка - так-себе одежка для горки, даже пластмассовой. И тут Юлькин взгляд упал на строительство какого-то подсобного сарайчика в районе кочегарки, тоесть - прямо по курсу. Димин взгляд никуда не падал. Дима хотел спать и постоянно блеял. Наверно от усталости. Или от страху быть застуканным во дворе, вместо спальни. И его совершенно не интересовала чудесная невыская бочка с жидкой, обалденно пахнущей смолой. Ну не знали, ведать не ведали рабочие, ушедшие на сытный детсадовский обед, что смола пригодится не только им для замазывания швов на крыше сараюшки. Под  неумолкающее блеянье Димы, Юлька ничтоже сумняшесь выволокла на свет божий палку-мешалку для смолы. Рядом, как на грех валялся ковшик. Было очень интересно смотреть как смола, черная и тягучая стекает вниз по горке. Юльке было интересно. Димоша от ужаса перестал блеять и тихонько подвывал. Потом пришла пора убегать, потому что послышались голоса рабочих. И они побежали. Юлька в трусах, майке и сандалях. И Дима, во всем том-же, но без трусов и сандалей. Потому что трусы прилипли к просмоленной горке, а сандали остались в смоляной лужице возле неё. Mама молча выслушала стенания заведующей садиком, двух нянек, завхоза и Диминой мамы. Димина мама сказала что Юлька далеко пойдет, ежели не остановят правоохранительные органы эту бандитку... Мама не стала возражать, потому что крыть было нечем, особенно при наличии обожженой Диминой задницы. Дома мама так-же молча поставила Юльку носом в угол за печку, где пупырышки на белой стенке были считаны-пересчитаны до дыр. Из угла снова понеслось про "неуклюжих". День клонися к закату и все Юлькины дела на сегодня были закончены. До знаменательного  п̶е̶н̶д̶а̶л̶я̶ ̶  выпуска в школу оставалось чуть больше трех месяцев. Julija Safonova