Зимой сдуру поспорили мы с Наташкой, что я в крещенскую прорубь нырну. Хлестанулись с ней на хорошие духи. Не от большого ума, конечно, поспорили! Никогда я раньше в прорубь не прыгала. Из всех видов моржевания предпочитаю только один: это когда пять кубиков льда на стакан водки – и под одеяло. Я тепло люблю. Не понимаю, как это люди в Турцию в августе ездят и в море купаются? Бабушка моя говорила, что после Ильина дня вообще купаться нельзя. Или у турок календарь другой? Накануне 19 января весь день готовилась к подвигу. Пробовала тренироваться в ванной, но при воде ниже двадцати пяти градусов мой организм сам лезет из ванны на потолок. Чтобы настроиться, соблюдала пост. Утром - каша, днём - кисель. Вечером не утерпела и курицу пожарила на постном масле. На всякий случай ела курицу с очень постным лицом и даже морщилась – пусть наверху думают, что я печёную редьку ем. Настало Крещение. Приехали с Наташкой на прорубь. Вышли из палатки: я в купальнике, вся в пупырышках, как гусь, а она с полотенцем, халатом и телефоном. На улице ветрища!  Холодища! А народу-то сколько!... У нас летом столько на реке не бывает. - Может, передумаешь? – говорит Натаха.– Айда обратно в тепло?  Я уже и духи себе выбрала. - Фиг тебе, шмара паралимпийская, - говорю. – То есть это...русские бабы не сдаются, прости господи.  Я ещё и присяду там с головой, тогда с тебя сразу два флакона причитается! Дождалась я очереди и спустилась в эту ужасную ледяную прорубь, девки! Как в омут головой,...то есть ногами. Бахнулась туда с лесенки – глаза на лоб, желудок под горло, река сразу поднялась, волна на берег пошла, всех по щиколотку затопило. Перекрестилась – и присела! Никакого просветления не испытала и ангелов не увидела. Наверное, они поняли, что я не их клиент. Бросило меня сначала в жар, потом в холод. Высунулась из воды, фыркаю, ничего не соображаю,...но чувствую, что случилось непоправимое. Девки, зря я так резко присела. Резинка у плавок под водой лопнула, понимаете? Не знаю, чего ей мало стало. Может, я разбухла в воде, как доширак? Хотя такое чувство, что от холода я наоборот на пять размеров меньше стала. Наверное, даже в свою жёлтую юбку влезу, про которую забыла давно. И вот стою я, как дура, в проруби и чувствую, что плавки куда-то съехали, и на берег мне теперь нельзя. - Наташка-а-а! – зову. – Где ты, пропасть?  Бегом сюда, полотенце давай! Как назло, Наташку куда-то затёрли, вокруг ни одной знакомой рожи. Народ у проруби толпится, своей очереди ждут. Чувствую, трусы на дно упали. Полный финиш!  Что делать? Набрала воздуху, снова присела. Шарю по дну руками, а плавки найти не могу. Течением снесло, что ли? Трусов нет, руки сводит, воздух кончается... Делать нечего, вынырнула на поверхность. Дежурный спасатель сверху меня подгоняет: - Девушка, вы окунулись?  Чего ещё ждёте?  Покиньте купель и не тормозите процесс. А я говорю: - Можно, я тут ещё посижу?  Мне у вас понравилось и вообще давно хотела пообщаться со святыми силами. - Вот отмороженная! - говорит спасатель.- Религиозная фанатичка какая-то. - Эй, ну сколько там ещё? - орут сзади. – Долго будешь лунку занимать, одержимая бесами? - Если не поймаю, то примерно до темноты, - говорю я и снова ныряю. Не поймала! - Кого там эта идиотка в купели ловит? – говорят мужики. – Она на рыбалку пришла? - Сдурела до темноты в воде сидеть! – спасатель мне орёт. – Времени всего двенадцать дня.  Вылезай бегом, замёрзнешь! - Не могу! – говорю я.– У меня проблема с одеждой. И снова ныряю, по накатанной. На берегу мне даже кто-то захлопал. Оказывается, плавки там за что-то зацепились, надо распутывать. Почти разобралась, вылезла воздуху глотнуть. Прорубь мне уже как родная стала. Скоро чешуёй обрасту. - Какая у вас проблема с одеждой? - говорит спасатель.– На вас и одежды-то нет. - В том-то и дело! – кричу. – Её даже больше, чем нет!  Ната-а-ашка!  Где тебя носит, выхухоль бескрайняя? Нырнула я в воду снова, цап за дно - а плавки исчезли! И тут же лифчик на спине бац – и лопнул. Ну, одно к одному, хоть реви! Кажется, что в воде надо мной кто-то ржёт. Водолазы, наверно. Попускала пузыри, высунулась обратно. Опять смотрю по сторонам, Наташку ищу: где она? Она, тварь, по телефону треплется и не слышит. Щупаю ногами дно - вроде нашла трусы! Но как схватить, если я руками лифчик держу? Блин, хоть умри, ещё раз надо садиться. - Вылезайте! – кричит кто-то. - По правилам в купели три раза надо присесть, а не сорок два. - Я люблю ломать стереотипы, - говорю я из проруби. – Как бы мне и этот план перевыполнить не пришлось! – и ныряю ещё раз. - Вы там себе ничего женского не застудите? – беспокоится спасатель. Я от досады даже холода не чувствую. Ну, не скажу же я мужикам, что у меня весь купальник медным тазом накрылся! - Лучше застужу, но ничего не покажу, - гордо говорю я и ныряю в седьмой раз. Поймала трусы! Вынырнула радостная. Теперь как-то надеть их надо. Какой-то мужик мне сзади орёт: - Мадам, вы там жить собрались, что ли?  Не задерживайте очередь!  Нам тоже надо окунуться, смыть, так сказать грехи... - Уйди, дурак, - говорю из проруби. – Если я вылезу прямо сейчас – это и будет смертный грех.  Он называется "не напугай ближнего своего". - Вы что-то путаете, - говорит спасатель.- Нет такого греха. - Не беспокойтесь, - говорю. – После моего выхода появится.  Сделайте доброе дело - Наташку позовите кто-нибудь! - Слушайте, девушка, - говорит спасатель.– Можете плюхаться тут хоть до лета, но не в моё дежурство!  Я вас сейчас багром вытащу! - Только попробуй, дурак! – говорю я. – Вместе со мной тут плавать будешь, с моими трусами на шее. - Маньячка какая-то, - говорят из очереди. – Ребята, здесь где-нибудь есть другая прорубь, без психов? - Есть, - говорит спасатель. – В Тобольске. И тут Наташка наконец-то подбежала! Я у неё полотенце с халатом выхватила, замоталась прямо в воде – и выхожу как синяя богиня, в одной руке лиф, в другой плавки. - Шизота-а-а! – говорит спасатель. – Её тут полгорода ждёт, а она бельишко под шумок стирала! До кучи подбегает мне журналюга с камерой и орёт: - Девушка, вы поставили новый рекорд пребывания в ледяной купели!  Это получилось благодаря сильной воле? - Нет, - говорю. – Это благодаря слабой резинке. Дала журналюге мёрзлыми трусами по башке, а заодно и Наташке. Зато духи я у неё выиграла! Жаль, купальник подвёл. Наверное, это кара за грехи? Зря я стрескала накануне целую курицу. Надо было половинку пожарить... Д. Спиридонов