Во всем виноваты штаны...?????
Когда читала воспоминания знакомых о Цветаевой, всегда хотелось Марину хорошенько потрясти. Физически. Чтобы сфокусировать на реальности. Она постоянно делала такое, что было понятно: ничем хорошим это не кончится. И не потому что была рок-н-ролльщицей на пути саморазрушения. Или там стервозной дамой, с которой никто не хотел иметь дела. Она просто настолько находилась в своем внутреннем процессе, что ничего не замечала вокруг.
Ну вот пример. Приходит к Цветаевой поклонница (после возвращения Марины из эмиграции). Марина курит на коммунальной кухне - пепел, понятно, падает на пол, Марина в режиме монолога жалуется на бесчувственных соседей. Типа невозможно с ними жить - они ее душат своими претензиями, бытом, мещанством... При этом над кухонной плитой на веревке висят только что постиранные в тазу брюки ее сына Мура - и темно-бурые капли воды капают прямо в кастрюлю соседского супа. Но Марина ничего этого не видит.
Поклонница стоит перед неудобным выбором: прервать поэта, который говорит о бездуховности соседей уже чуть ли не рифмой, или все-таки робко сообщить, что штаны хорошо бы перевесить...
Так и не сказала. Побоялась, что ее тоже запишут в разряд людей, мешающих поэту жить.
К чему это я?
Ведь, наверное, у каждого есть такие штаны, капающие в чей-то суп.
А мы и не знаем, отчего у нас проблемы с окружающими.
©
Когда читала воспоминания знакомых о Цветаевой, всегда хотелось Марину хорошенько потрясти. Физически. Чтобы сфокусировать на реальности. Она постоянно делала такое, что было понятно: ничем хорошим это не кончится. И не потому что была рок-н-ролльщицей на пути саморазрушения. Или там стервозной дамой, с которой никто не хотел иметь дела. Она просто настолько находилась в своем внутреннем процессе, что ничего не замечала вокруг.
Ну вот пример. Приходит к Цветаевой поклонница (после возвращения Марины из эмиграции). Марина курит на коммунальной кухне - пепел, понятно, падает на пол, Марина в режиме монолога жалуется на бесчувственных соседей. Типа невозможно с ними жить - они ее душат своими претензиями, бытом, мещанством... При этом над кухонной плитой на веревке висят только что постиранные в тазу брюки ее сына Мура - и темно-бурые капли воды капают прямо в кастрюлю соседского супа. Но Марина ничего этого не видит.
Поклонница стоит перед неудобным выбором: прервать поэта, который говорит о бездуховности соседей уже чуть ли не рифмой, или все-таки робко сообщить, что штаны хорошо бы перевесить...
Так и не сказала. Побоялась, что ее тоже запишут в разряд людей, мешающих поэту жить.
К чему это я?
Ведь, наверное, у каждого есть такие штаны, капающие в чей-то суп.
А мы и не знаем, отчего у нас проблемы с окружающими.
©
Комментарии
Ахматова задумалась...

Ваш комментарий добавлен
Комментарий успешно отредактирован