Однажды Георгий попал в гущу десяти казней волгоградских. То есть, какие другие девять, он не знает: но что такое пиздец, ощутил довольно быстро. На улицы слетелась целая тьма мошек-кровососов, коих в Волгограде называют мошкА, с ударением на последнюю букву. Добрые насекомые облепляли прохожих, вися над ними роем. "А ещё они прямо куски кожи откусывают, - улыбались Георгию милые волгоградцы. - Потом волдыри, и чешется ужас с неделю". "Да это ж натурально крокодилы" - бледнел Георгий. "Да, но хули делать?" - флегматично предавались философии буддийски настроенные волгоградцы. Московские комары при таком раскладе представали тонкими интеллигентными созданиями, коих хотелось пригласить в будуар на чашку крови. Вот идёт Георгий возле дома Павлова, и видит группу пчеловодов, что-то рисующих. А не, ни хрена это не пчеловоды. Это дети в накомарниках. Репелленты от мошкИ конечно, помогали, но ненадолго. МошкА, налетая на благоухающего лемонграссовым репеллентом (ещё из лаосских запасов) Георгия тут же подрывалась в сторону с криком - "Пацаны, шухер, этого не жрать!". Но спасения хватало на час. Летние кафе пустовали - в них было невозможно сидеть, ибо тут же вокруг каждого посетителя появлялись тучи мошкИ. Тем не менее, мужественные волгоградцы шли по улицам спокойно, и очень редкие люди отмахивались руками и ногами от роя мошкары. Им было похуй, они в своё время отмахнулись от сотен тысяч солдат из армии Паулюса, чо им какая-то ничтожная мошкА. "Вот реально, уроженцы Сталинграда сделаны из стали, - холодел Георгий. - Да им и верно, хоть крокодилы нильские пущай летают, хоть бы что". "МошкА неприятная, конечно, - говорили волгоградцы. - Но мы тут давно, и привыкшие". Ночью мошкары отчего-то не было. Она ложилась спать, упоённая кровью. "Фигасе, - удивился Георгий. - И у них распорядок дня". Днём мошкА просыпалась рано, и тщательное следила, как только на Георгии испарится репеллент: наваливаясь всей толпой, как гопники в Бутово. Георгий пиздил безжалостно кровососущую гопоту, но сие не помогало - на поминки убитого прилетало с полсотни родственников. Георгий нежно смотрел в сторону аэропорта. Ему оставалось продержаться среди жутчайших казней волгоградских ещё несколько дней. И это было более чем сложно. Выдержке способствовали лишь нежные стейки из сома, которые подавали в местной шашлычной. (с) Zотов