– Галина Андреевна. – позвал спокойный голос, – Просыпайтесь, голубушка. Ну же! Галина Андреевна так и поступила. Прямо у её постели сидел черт. – Проклятое божоле... – Нет-нет, – заверил её чёрт, – То есть в некотором смысле да, но не в том, о котором вы подумали. Вы умерли, Галина Андреевна. – Проклятое божоле! – Это да, – вздохнул чёрт, – Ладно, у нас много дел, пойдёмте! Галина Андреевна послушно встала и вдруг поняла, что у неё ничего не болит. Кажется впервые в жизни. Чёрт нетерпеливо переминался с ноги на ногу и поглядывал на часы. – Мы опаздываем, пойдёмте скорее! – Куда теперь-то можно опоздать?! – не удивляясь тому, что оказалась одетой и спеша по коридору за чëртом, поинтересовалась Галина Андреевна. – На урок! Вы же учитель. – А как же... котлы, пытки? – Если хотите, можем устроить, – чёрт резко остановился и посмотрел на неё с интересом, – Выбирайте, котёл или преподавание? Выбор за вами. – Преподавание! – ответила быстрее, чем подумала Галина Андреевна. – Тогда нам сюда, – чёрт указал на дверь с цифрами 666 и надписью литература. – Но должен вас предупредить. Это самые неблагодарные ученики в вашей жизни. – Думаю я справлюсь... – И урок будет длиться вечность. – Это лучше чем вечный котел... – Справедливо. Ну что же, я вам помогу немного, а потом вы сами, – чёрт с какой-то даже нежностью стряхнул с плеча учительницы невидимую пылинку. – Ну, с богом! Чёрт вошёл в кабинет первым. Галина Андреевна следом. Она оказалось в своём классе! В том самом, где провела тридцать лет! Галина Андреевна посмотрела на учеников. Дети, как дети. Только... Что-то с глазами. Ей почему-то не удавалось сконцентрироваться на лицах... – Итак! – объявил чёрт, – Это ваша новая учительница литературы. И начнём мы с Горького! По классу прошёл разочарованный вздох. – С чего именно? – шёпотом уточнила Галина Андреевна. – "На дне", конечно, – улыбнулся черт. Учительница начала разбор своего любимого произведения. Дети молча слушали. Чёрт внимательно следил за уроком. –  Лучшие русские писатели давно уже пытались создать тип мудрого сердцеведца и руководителя совести человеческой, и каждый художник разрешал эту задачу по-своему, – уверенно и чётко рассказывала Галина Андреевна. – Например Толстой создал Акима во "Власти тьмы"... – Неправда ваша! Вовсе не это... – Молчать! – страшно взревел чёрт и даже пыхнул дымом, – Слушайте учителя! Учитель лучше знает! Галина Андреевна смутилась, восстановила мысль и продолжила. – Достоевский же создал старца Зосиму в Братьях Карамазовых. С той же целью, как... – Слыхал, Фёдор?! – засмеялся кто-то из детей, – Слыхал как оно было-то на самом деле?! – Молчать! Молчать я сказал! Дети утихли. Галина Андреевна продолжила. – И что же хотел нам сказать Горький через фигуру Луки? Очевидно автор говорит нам, что... – Ну хватит! – взмолился кто-то из детей, – Не могу я больше этот бред слушать! Что я хотел сказать, то и сказал, а это... это... ересь какая-то! – Молчать! Ещё слово и в котёл суну! – взревел чёрт, потом мило улыбнулся учительнице. – Продолжайте, пожалуйста, у нас ещё вечность  впереди! Галина Андреевна вдруг поняла, что за ученики перед ней и похолодела. Лучше уж котëл... Рагим Джафаров.